Розэ и Бруно Марс стали героями интервью Billboard, поделившись деталями совместной работы и раскрыв секрет создания главного хита 2025 года “APT.”. Когда звезда BLACKPINK готовилась к сольному дебюту, Бруно Марс оказался одним из музыкантов, к которым она обратилась за советом.
«Я сегодня в футболке с Рози», — говорит Бруно Марс своей фирменной расслабленной улыбкой, пока Розэ с недоверием смеётся. У неё — футболка с Бруно Марсом. «Мы это не планировали», — подтверждает Марс. «Это просто наша жизнь», — вздыхает Розэ с игривой улыбкой.
Даже сейчас, беседуя по Zoom из разных концов света — Розэ в Сеуле, Бруно Марс в Лос-Анджелесе, — между двумя друзьями и коллегами чувствуется лёгкость и доверие. Их отношения, как говорит 28-летняя певица, напоминают братско-сестринские: 40-летний Бруно Марс стал для неё наставником в музыкальной индустрии и старшим братом. Они впервые встретились летом 2024 года в Лос-Анджелесе — встречу организовали Atlantic, когда Розэ готовила свой сольный альбом. Бруно Марс вспоминает, что она с первого момента начала «вытягивать из него всю информацию». Розэ смеётся: «Я просто хотела взять максимум, потому что думала, что это будет наша первая и последняя встреча. Типа: “Вот мой шанс, мне нужно получить все советы, всю помощь, какую только можно”».
«Тогда было так много всего, что я хотела понять», — говорит она о начале сольной карьеры. Розэ подписала контракт с The Black Label на менеджмент в июне 2024 года, затем с Atlantic Records на услуги лейбла в сентябре, а в сентябре 2025-го заключила договор с WME на глобальное представительство — для будущих релизов и мирового сольного тура. «Помню, какое у меня было чувство: я была невероятно любопытной, пыталась понять, чего хочу именно я», — рассказывает Розэ. — «Поэтому для меня это была отличная возможность встретить новых людей в индустрии».
Именно встреча с Бруно Марсом привела к созданию одного из самых громких хитов 2020-х — их энергичной поп-рок коллаборации “APT.”. «В начале он очень меня вдохновил — и не только на “APT.”, но на весь альбом», — говорит Розэ. (Марс также стал соавтором и сопродюсером трека “Number One Girl”) «У меня было много мелких вопросов, вещей, в которых я не могла разобраться… он очень меня поддерживал в невероятно важный момент».
“APT.” мгновенно стал вирусным, а к началу 2025-го трек стал первой песней K-pop-артиста, возглавившей Pop Airplay Chart от Billboard, а в апреле удерживал уже рекордные 19 недель на вершине глобального чарта Billboard Global Excl. U.S. — в итоге возглавив годовые версии этого чарта и Billboard Global 200. По данным Luminate, к 27 ноября песня собрала почти 4,9 миллиарда официальных стримов по миру по запросу.
В сентябре “APT.” получила награду “Песня года” на MTV Video Music Awards — впервые для K-pop-исполнителя, — а в ноябре трек принёс Розэ сразу три номинации на Грэмми. Но задолго до того, как песня стала мировым хитом, она была всего лишь любимой игрой Розэ на выпивку — «самой простой и понятной», которой она могла научить своих коллег.
«Я такой: “Это про выпивку? Всё, я в деле”», — смеётся Бруно Марс. «Но если честно, всё дело было в голосе Рози, в том, как она произносила этот хук — в этом было какое-то волшебство. И после разговора с ней появилось ощущение: “Давай это развивать, давай разберёмся с этой загадкой”. Потому что все песни такие, верно? И мне показалось потрясающим, что идея пришла из её культуры — она не просто прислала мне очередную поп-песню про любовь или что-то такое. Она реально научила меня чему-то новому».
Что вы двое помните о первой встрече?
Розэ: Это было в его студии. Я вошла — а Бруно невероятно мило общался с моей командой, и я сразу растерялась, как фанатка. И тут он начинает… интервьюировать меня. Типа: «Слышал, ты работаешь над альбомом?» — и всё такое. А я, конечно же, отвечаю: «Ну… хочешь послушать?» И начинаю задавать ему самые рандомные вопросы, вроде… (Обращается к Марсу) что я тебя спрашивала? Про менеджмент и…
Бруно Марс: Это было очень трогательно. Понимаете, она приходит из огромной группы, и её настроение было примерно такое: «Я собираюсь это сделать. Я хочу рискнуть. Скажи мне, что ты знаешь». Я прямо чувствовал эту внутреннюю ответственность. А потом мы просто начали говорить о музыке и о том, чего она хочет. Я со своей стороны был безумно любопытен: «Как ты собираешься всё это делать, выйдя из такой гигантской группы, которая так много значит для людей?» И Рози всё мне разложила. Я был невероятно рад за неё. И не обманывайтесь её улыбками — она была очень голодной. Мы подружились — и с этого всё началось.
Какие идеи вы вместе развивали для песни и клипа?
Розэ: Я всё время приставала: «Ну клип… что ты думаешь о клипе?» А он отвечал такими смешными вещами, что я была уверена — это шутка. А потом я поняла, как работает мозг Бруно, и просто офигела. Я нервничала ужасно, а теперь оглядываюсь назад и думаю: «Подождите… каждую мелкую деталь мы придумали из наших же шуточек по пути». Было так весело увидеть, как всё складывается.
Бруно Марс: Это сложно объяснить… Я заказал корейские флаги, и она: «Что?» А я: «Вот смотри, я был в Японии и купил эти очки. Рози, думаю, мы должны надеть их вместе». А она явно думала: «Он что, серьёзно?»
Розэ: В переписке он такой: «Рози, мы должны надеть вот эти огромные очки-звёзды». А я помню: «Прекрати». А он всё это время был абсолютно серьёзен — что самое безумное.
Бруно Марс: Она только и говорила: «Ты сделаешь так, чтобы я выглядела красиво, да?»
Розэ: Да-да-да.
Бруно Марс: «Ты ведь не сделаешь из меня дуру, верно?»
Розэ: По-моему, единственное, что так и не случилось — это смешные танцы. И момент, где ты собирался сидеть у меня на спине. В итоге это превратилось в установку с барабанами.
Бруно Марс: Точно. И Рози была просто сумасшедшей. Я сказал: «Рози, иди поиграй на барабанах», а она: «Вот так?» И я такой: «Да, именно так».
Ты учил её играть на барабанах?
Розэ: Немного.
Бруно Марс: Но ей это далось легко. Она отличная танцовщица, так что ритм ей дался легко. Я говорил: «Так, один-два, один-два», — а она схватывала мгновенно.
Розэ: Честно, я пришла домой и на следующий день проснулась с болью в животе — я столько смеялась на съёмках. Это был самый весёлый клип в моей жизни.
Бруно Марс: А Рози даже не знала, что между мной и Дэниелом (Рамосом), который снимал видео со мной, шла тихая война. Мы были под огромным давлением, потому что времени катастрофически не хватало. Весь клип мы снимали в слоумо (замедленном темпе). Поэтому он такой дрожащий. Нам приходилось снова и снова повторять песню на съёмочной площадке, и она звучала как… (поёт медленно) «Apateu, apateu/Apateu, apateu». Часы напролёт. И все на нас смотрят с недоумением: «Что они вообще делают?» Песня ещё даже не вышла, никто её не слышал. У нас была целая съемочная площадка, а команда Рози в полном непонимании: «Мы вообще успеем?» Так что, несмотря на безумное количество веселья, всё держалось на доверии.
Бруно Марс, ты также стал соавтором и сопродюсером песни “Number One Girl”. В какой момент ты подключился к работе над этим треком?
Бруно Марс: Думаю, всё произошло примерно так же, верно, Рози? Это было что-то вроде: «Эй, как тебе эта песня?»
Розэ: Мы созванивались по другим рабочим вопросам, и я сказала: «Бруно, я немного застряла с этим треком». Он послушал, и я помню, как он тут же сел за пианино. Потом начал напевать и говорил: «Тут можно сделать так, а здесь — вот так». А я в ответ: «Подожди, подожди, помедленнее, дай я это запишу». На следующий день он сказал: «Приезжай в студию, давай немного поработаем над этим». Он показал мне свои идеи, и, как мне кажется, это было именно то, чего не хватало песне. Конечно, был момент, когда я говорила: «Но мы не можем от этого отказаться!» — а он отвечал: «Рози, тебе нужно мне довериться». В итоге всё пошло только на пользу.
Есть ли другие песни, над которыми вы работали вместе, но которые не вошли в этот альбом — или, возможно, вы продолжили работать над ними уже после?
Розэ: (Смеётся.)
Бруно Марс: О да, такие есть. И мы очень любим ту песню, над которой работали — но название я пока не скажу… Мы просто пытаемся понять, когда и как её выпустить.
Бруно Марс, недавно ты сказал, что “APT.” «породила нового K-pop-титана по имени Бруно Марс».
Бруно Марс: Не знаю, в курсе ли вы, но теперь в Корее ко мне относятся немного по-другому. И всё из-за Рози. И, как я уже говорил, эта песня действительно зацепила меня тем, что в ней есть часть корейской культуры. Я посчитал это по-настоящему магическим.
Розэ: Пока мы работали над этой песней, он проявил к моей культуре столько любви, уважения и принятия — он по-настоящему хотел погрузиться в неё глубже. Он до сих пор напоминает мне, насколько важно принимать свою культуру, ценить её и не бояться показывать её миру. Именно этого хотят люди. Они хотят познакомиться с этой прекрасной культурой, которая у нас есть.
Бруно Марс: Никто вслух об этом не говорит, но мне кажется, что с Рози мы видим нечто подобное впервые. Последний раз нечто похожее происходило с “Gangnam Style”. Я до сих пор считаю, что это было невероятное событие: парень выходит, поёт про стиль Каннама, вся песня на корейском — в этом и был урок, эта рок-звёздная дерзость. Вот что мы делаем, вот как я говорю, вот как мы выглядим, вот как мы танцуем — и смотрите, как я покоряю мир с этим д*****м. И он это сделал. С “APT.” и Рози я никогда раньше не испытывал ничего подобного и никогда такого не видел: Рози — корейская девушка, которая познакомила с этим явлением людей, которые о нём раньше не знали, включая меня. И это самое приятное во всём этом процессе. Смотреть на реакцию людей… в этом и есть настоящая магия.
Бруно, как человек с большим опытом на Грэмми, почему “APT.” может конкурировать и даже победить в номинациях?
Бруно Марс: Уйти с победой… для меня это сложный вопрос, потому что я чувствую, что мы уже выиграли. Грэмми и любые другие премии — это всегда непростая история, и никогда не знаешь, как всё сложится. Но для меня важно другое: эта маленькая идея превратилась в нечто большее, два артиста объединились, выпустили песню, мы не сошли с ума — и людям это действительно понравилось. Вот и всё. Сделал ты это или нет? Вот в чём победа. Всё остальное уже бонус. У нас есть повод красиво одеться, повеселиться, и мы с Рози сможем вместе побыть на Грэмми. Но вы не можете сказать, что мы уже не выиграли.
Розэ: Это был такой классный ответ. Ты так хорошо даёшь интервью.
Вы собираетесь надеть парные образы на церемонию Грэмми?
Бруно Марс: Рози к этому ещё не готова.
Розэ: Эй!
Бруно Марс: Ты не готова пойти так далеко, потому что то, что я уже придумал у себя в голове… тот силуэт, в котором я себя вижу…
Розэ: Но в прошлый раз, когда мы были на одном мероприятии, это ведь была полностью моя идея, помнишь?
Бруно Марс: Рози привела меня на это безумное мероприятие. А я вообще…
Розэ: Я дала ему возможность в полной мере окунуться в корейскую культуру.
Бруно Марс: Я совершенно не понимаю, как вести себя в таких ситуациях, а Рози говорит: «Не переживай». И вот она выводит меня на стадион, мы сидим в отдельной ложе, буквально на пьедестале, вокруг куча других артистов, везде люди…
Розэ: Я смеялась без остановки.
Бруно Марс: А она при этом такая спокойная и собранная.
Розэ: Когда я увидела тебя рядом со мной, сидящего там, я подумала: «Что же я с ним сделала?»
Бруно Марс: А я был такой: «Ты меня обманула, Рози. Ты сказала, что это будет легко». (смеётся)
Что это вообще было?
Бруно Марс: Именно. Это называется MAMA Awards, церемония проходит в Осаке. И я такой думаю: «MAMA Awards — звучит мило, камерно, стильно, надену-ка я аккуратный костюм». А потом мы заходим на стадион — и на нас смотрят абсолютно все.
Розэ: Мы были буквально выставлены напоказ.
И всё-таки, появление Бруно — это всегда большое событие.
Розэ: Так и было! Мне было немного неловко, но где-то глубоко внутри я думала: «Это лучший момент в моей жизни».
Когда вы сейчас слышите “APT.”, какая строчка вам нравится больше всего?
Бруно Марс: “Kissy face, kissy face”. Вот эта. Всё.
Розэ: “Don’t you want me like I want you baby”. В этой строке есть притяжение. В ней есть магия.
Бруно Марс: Особенно когда её пою я. Да, Рози?
Розэ: Да. Да, конечно.
Как это сотрудничество изменило ваши карьеры?
Розэ: Даже когда мы только написали эту песню, во мне было какое-то внутреннее беспокойство. Я уже представляла, как люди будут реагировать и возвращаться с вопросом: «Можно послушать ещё раз?» Я немного растерялась и не до конца понимала, что это значит. А потом я увидела, во что всё это превратилось, увидела, что разглядел в ней Бруно, и что в итоге увидел весь мир. Это доказало мне, какое огромное значение музыка имеет для людей. Я до сих пор пытаюсь всё это осмыслить — и продолжаю учиться на этом опыте прямо сейчас.
Бруно Марс: Я всегда стараюсь написать что-то особенное. Если бы я знал, как это делать, я бы делал это каждый день — но я не знаю. Поэтому я снова и снова иду в студию и продолжаю пытаться. Зато я знаю это чувство, когда начинает происходить какая-то магия… А потом — возможность выпустить эту песню, поделиться ею с Рози, наблюдать, как она делает своё дело, видеть, как дети и взрослые поют “APT.” — вот это и есть всё. Даже если люди не понимают, что именно означает “APT.”, они всё равно это чувствуют, потому что в этом и заключается наша работа как музыкантов. А если нам повезёт, они пойдут глубже: «Что это? О чём они поют?» В этом и есть красота того, как Рози делится этим с миром. Вот как выглядит стремление. Это напоминание о том, что если ты не чувствуешь этого — возможно, ты просто делаешь что-то не так.
dianag © YesAsia.ru
