Дженни из BLACKPINK взяла эксклюзивное интервью взяла интервью у своей подруги, певицы Грейси Абрамс, для выпуска №11 журнала Perfect Magazine, вышедшего 15 августа 2026 года.
Об их дружбе
Их дружба — один из самых ярких и искренних примеров поддержки в современной поп-культуре. Несмотря на разные музыкальные жанры и жизнь на разных континентах, Дженни и Грейси выстроили глубокую, почти сестринскую связь.
И Грейси, и Дженни являются амбассадорами одного модного дома. Их регулярные встречи на показах в Париже (часто в компании общей подруги Лили-Роуз Депп) превратили рабочие обязательства в веселое совместное времяпрепровождение. Дженни признавалась, что присутствие девочек на таких крупных мероприятиях приносит ей много радости.
Их взаимное восхищение длится уже долгое время. Весной 2026 года именно Грейси Абрамс написала официальное посвящение для Дженни, когда та вошла в список самых влиятельных людей планеты TIME100. В своем эссе Грейси подчеркнула, что Дженни обладает «неоспоримым присутствием, которое прорезает любой шум», сочетая в себе огромную силу с мягкостью и добротой. Дженни позже признавалась в интервью, что этот жест растрогал её до слёз.
В свежем номере Perfect Magazine (август 2026) они решили «поменяться ролями» — Дженни сама вела беседу и расспрашивала Грейси о её жизни и новом альбоме Daughter from Hell.
Само интервью
Фотограф: Даниэль Джексон
Модный редактор: Кэти Гранд
Автор текста: Брайан Ямбао
Вступление
Я был в Ситжесе (Испания) на пляже, без ноутбука. Это далеко не самый идеальный способ узнать, что Грейси Абрамс и Дженни уже шесть минут ждут меня в Zoom.
Первоначальное время интервью изменилось, а я сохранил в календаре не тот часовой пояс — именно так и рушатся империи. Сначала была встреча в Google Meet, потом в Zoom, затем технические неполадки, и, наконец, появился я: модератор, фанат и идиот, держащий телефон на солнце, как человек, звонящий своему стоматологу по FaceTime.
И вот они на экране. Грейси и Дженни. Две мегазвезды музыки в моем телефоне, пока я пытаюсь выглядеть как профессиональный взрослый.
Вы можете знать их песни. Вы можете слушать Грейси наедине с собой, а Дженни — на полную громкость. И всё же, когда они внезапно оказываются перед вами и ждут вас, фанат внутри вас не умирает. Он просто учится сидеть с прямой спиной.
Для Perfect идея была простой и слегка сюрреалистичной: Дженни будет задавать вопросы Грейси. То, что последовало за этим, было не столько интервью, сколько взаимным узнаванием — две женщины явно понимали друг друга еще до того, как прозвучал первый настоящий вопрос.
Об альбоме
Грейси Абрамс всегда создавала музыку, которая кажется почти пугающе близкой. От мини-альбома Minor до The Secret of Us — она писала из тех потаенных уголков души, которые люди обычно пытаются прибрать до того, как их кто-то увидит. Её песни часто звучат так, будто они появились через пять минут после какого-то события — они всё ещё горячие и не успели обрасти благородством заднего ума.
Но когда она говорит о своем новом проекте Daughter from Hell («Дочь из ада»), что-то меняется. Чувства по-прежнему на месте. Волнение тоже. Но на этот раз не они управляют автомобилем.
«Мне кажется, из-за того, что сейчас я старше, чем когда-либо, у меня появилось больше осознанности и перспективы, чем раньше»
— говорит она. «Всю свою жизнь я привыкла обращаться к написанию песен, когда что-то казалось особенно ошеломляющим или негативным… как будто мне нужно было спешить, чтобы зафиксировать это. Странно, но при работе над этим альбомом я не чувствовала такой маниакальности».
Дженни знает всю эту индустриальную машину изнутри. Она знает, что значит, когда тебя одевают, выставляют свет, ставят хореографию, а ты всё ещё пытаешься найти человека внутри этого перформанса. Она говорит Грейси, что между продакшеном и собственным «я» всегда существует «промежуточный баланс» — вечный вопрос о том, как привнести больше настоящего человека в музыку, на сцену, в комнату.
«Она сразу показалась мне подругой»
Их дружба началась обычным нелепым образом, как это иногда бывает: не с самого начала. Впервые они пересеклись несколько лет назад на хэллоуинском дне рождения Кендалл Дженнер — мимолетно, на ходу. И только гораздо позже они, как выразилась Дженни, «по-настоящему законнектились». Настоящий момент настал за кулисами премии Billboard Women in Music в 2025 году, где Дженни получала награду Global Force Award, а Грейси — Songwriter of the Year («Автор песен года»). Там они взялись за руки и что-то осознали.
«Она сразу показалась мне подругой», — говорит Дженни. «Она была невероятно искренней со мной с самой первой секунды нашей встречи». Затем прозвучала фраза, которая тихо определила суть всего разговора: «Между ней и реальностью вообще нет никакой стены, а такое, по моему жизненному опыту, встречается крайне редко».
Обе девушки продолжали крутиться вокруг одной и той же проблемы: как оставаться собой в условиях жестко спродюсированной жизни. Живое выступление BLACKPINK, по словам Грейси, — это «эквивалент человеческого шоу фейерверков»: финал в каждой песне, никакой слабости, негде спрятаться. Именно в этот момент гламур начинает выглядеть не как фантазия, а как невероятная выносливость.
Выход из замкнутого круга
Альбом Daughter from Hell появился после того, как Грейси вышла из этого замкнутого круга. После многолетних гастролей у неё появилось шесть месяцев отдыха от дорожной жизни.
«Моя нервная система адаптировалась к обычному дню, который не заканчивался выходом на сцену перед огромной толпой людей»
— делится она.
Она не планировала выпускать еще один альбом так скоро. «Я не ожидала, что у меня будет альбом еще год или два», — говорит она. «Я хотела использовать это затишье, чтобы пожить обычной жизнью вне туров и понять, что именно я хочу сказать». Но жизнь, как назло, заговорила сама.
Название появилось в последнюю очередь.
О песне
Песня Daughter from Hell задумывалась как послание матери Грейси, Кэти Макграт: отчасти письмо, отчасти извинение, отчасти благодарность. Чем старше становится Грейси, тем больше её ужасает то, через что она заставила пройти своих родителей: тайные побеги, детская уверенность в том, что взрослые не видят того, что они уже прекрасно видят.
«Я просто так сильно восхищаюсь своей мамой,
— говорит она, — тем, насколько она порядочная, щедрая и полна изящества (игра слов: grace — изящество/Грейс)». Песня стала выходом её страха и стыда перед тем, что она, возможно, никогда не достигнет уровня своей матери. «Я влюбилась в выражение “дочь из ада”, как только написала эту песню», — говорит она. Это стало главным тезисом всего альбома.
В основе этого также лежала одна внутренняя шутка. Друзья и коллеги Грейси, Аарон Десснер и Джастин Вернон, однажды прозвали её «подвальной леди» из-за низкого, многослойного вокала, который она записывала «в какой-то демонической манере». Когда появилась песня Daughter from Hell, это прозвище вдруг обрело смысл. Дочь из ада. Подвальная леди. Одна семья. Разные лестничные пролеты.
По её словам, этот альбом кажется более просторным, чем её предыдущие работы. Не более счастливым. Просто менее реактивным. «Думаю, я просто позволила чувствам течь сквозь меня, не привязываясь так глубоко к крайнему добру или крайнему злу», — говорит она. Самое главное — она слышит в этом альбоме себя. «Я узнаю себя во всём этом, — признается она. — И это приносит облегчение».
Облегчение — это не просто красивое слово. В поп-культуре собственное «я» может стать костюмом, который окружающие постоянно просят тебя надеть снова. Грейси говорит о «тонкой завесе» перформанса: когда ты одеваешься, выходишь на публику и становишься тем, за что люди заплатили деньги, даже если твоё личное «я» совершенно к этому не готово.
«Я пытаюсь интегрировать разные части себя, — говорит она. — Если наступает день, когда в личной жизни последнее, что ты можешь себе представить, — это надеть костюм, выйти и быть той, кого ждут фанаты, я пытаюсь позволить тем моим частям, которые к этому не готовы, всё равно присутствовать».
Дженни понимает это мгновенно. Пребывание на сцене, по её словам, даёт им странную привилегию: возможность петь из какого-то очень личного пространства и видеть, как это становится видимым в реальном времени. В повседневной жизни «тебе не часто удаётся увидеть себя такой уязвимой», — говорит она. На сцене же этому чувству негде спрятаться.
Грейси видит в турах противоядие от изолирующих аспектов современной жизни: телефонов, опущенных голов, когда каждый заперт в своем личном стеклянном замке.
«Нет ничего менее циничного, чем залы на тысячи людей или на сто человек — неважно, большие или маленькие, — которые решили быть вместе и петь вместе»
— говорит она.
Бренд Chanel объединил их в одном кадре. В короткометражном фильме для линии Coco Crush, выпущенном модным домом в начале года, монтаж сделан так, будто они находятся в одном пространстве в одно и то же время. Когда я спрашиваю об этом, обе девушки хихикают: «Мы даже не были вместе», — говорит Грейси. Но к моменту Met Gala кадр стал реальным: они сидели вместе, и вся эта нью-йоркская суматоха превратилась, как выразилась Грейси, в «48-часовую общую тусовку».
Грейси считает, что эта атмосфера во многом заслуга Матье Блази. «Магия Chanel действительно спускается сверху вниз», — говорит она. Его окружают женщины с яркой индивидуальностью, непринужденностью и самопознанием — тем самым знанием себя, которое невозможно подделать.
Daughter from Hell — дерзкое название «с зубами», но под ним скрывается альбом о том, как проходить через свои двадцать лет со всем одиночеством, самоанализом, переменами и эмоциональными расплатами этого десятилетия. Он о попытке превратить чувства, от которых хочется спрятаться, во что-то, что заставит и артиста, и слушателя почувствовать себя менее одинокими.
Название может оглядываться назад на хаос. Но сами песни указывают вперед — на Грейси Абрамс, которая больше не пишет исключительно из раны, а творит из того странного, щедрого пространства, где рана начинает превращаться в свет.
Yen__Elle © YesAsia.ru
