Как стало известно, Ан Сан Хо — прадед актёра Ха Ён, оказавшийся в центре споров из-за своей деятельности в организациях прояпонского характера, — ещё в 1913 году был представлен японскому обществу как «пионер японо-корейской ассимиляции».
«От речи до манеры поведения он ничем не отличается от японца с материковой Японии»
В сентябре 1913 года в журнале «Чосон конрон» вышла статья об Ан Сан Хо. Рядом с заголовком «Пионер японо-корейской ассимиляции» было написано «господин Ан Сан Хо».
Журнал «Чосон конрон», издававшийся с 1913 по 1944 год, наряду с «Чосон и Маньчжурия» считается одним из основных японскоязычных общественно-политических журналов того времени, ориентированных прежде всего на японцев, проживавших в Корее в период японского колониального правления. В первые годы после основания в 1913 году журнал издавался в Токио, а с ноября 1920 года — в Кёнсоне (нынешний Сеул).
Ан Сан Хо стал первым человеком, о котором журнал рассказал в своей ранней серии материалов о «японо-корейской ассимиляции».
В шестом номере первого тома «Чосон конрон», вышедшем в сентябре 1913 года, была опубликована статья под заголовком «Пионер японо-корейской ассимиляции: рассказ о корейском муже и японской жене». Термин «японо-корейская ассимиляция» обозначал слияние Японии и Кореи. Он использовался уже с 1910-х годов — задолго до того, как в конце 1930-х годов японские власти стали активно продвигать идею «единства Японии и Кореи».
Статья была написана в форме репортажа и начиналась с того, что автор лично отправился в клинику Ан Сан Хо в Кёнсоне.
Автор предлагал читателю «для эксперимента» заплатить три чона и сесть на трамвай у Намдэмун, а затем, направляясь в сторону Тондэмун-тон (главной дороги в районе нынешнего Тондэмуна), проехать между корейскими домами, пока не появится «здание в западном стиле, возвышающееся над ними». На нём, как писал журнал, висела вывеска «Ан Сан Хо, медицинская практика».
В статье подробно описывалось и то, как Ан Сан Хо принимал пациентов. По словам журнала, стоило открыть дверь и попросить о приёме, как появлялся худощавый мужчина небольшого роста с коротко остриженными волосами.
При этом «Чосон конрон» отмечал, что его лицо было красноватым и покрытым следами оспы, из-за чего внешность нельзя было назвать особенно привлекательной. Однако, подчёркивал журнал, «от речи до манеры поведения он ничем не отличается от японца с материковой Японии».
Худой и невысокий врач с короткими волосами, красноватым лицом, покрытым пятнами оспы, и не слишком привлекательной внешностью, одетый в чистую белую одежду, радушно встретит вас и совершенно непринуждённо первым спросит: «Как вы себя чувствуете?»
«Чосон конрон» также рассказал о карьере Ан Сан Хо, давая ему весьма высокую оценку.
Журнал писал, что Ан Сан Хо учился в медицинской школе при Токийской больнице Дзикэй, после чего вернулся в Корею и открыл практику в Кёнсоне. Его называли «человеком, необычайно одарённым для корейца и очень трудолюбивым», а также отмечали, что из-за большого количества пациентов перед его клиникой было так людно, словно там находился рынок.
Он учился в медицинской школе при больнице Дзикэй в Токио и с отличными результатами сдал обе части государственного экзамена Министерства внутренних дел на право заниматься врачебной практикой, получив звание специалиста по медицине. Вернувшись на родину, он открыл практику на нынешнем месте и, как один из пионеров корейской медицины, применял свои особые хирургические методы, затмив прежних «врачей женьшеня» — предположительно пренебрежительное обозначение традиционных лекарей, использовавших лекарственные травы. Он необычайно одарён и очень трудолюбив для корейца. То, что перед его клиникой собирались толпы людей, неудивительно.
Брак с японкой был описан как любовная история
Брак Ан Сан Хо с японкой Кавагути Исоко «Чосон конрон» преподносил практически как любовную историю.
Согласно журналу, Ан Сан Хо по рекомендации Такаги Канэхиро стал врачом принца Ли Кана, который в то время находился в Японии. Исоко тогда служила при принце.
Позже Ан Сан Хо сообщил принцу о желании жениться, и тот дал своё согласие. В результате в марте 1907 года Ан Сан Хо и Исоко стали супругами.
В этом месте «Чосон конрон» вновь подчёркивал, что Ан Сан Хо был «от природы удачливым» и «очень счастливым человеком».
Ан Сан Хо от природы был удачливым мужчиной. Когда он получил лицензию специалиста по медицине, стал врачом больницы Дзикэй и погрузился в медицинские исследования, принц ли кан как раз находился в своей токийской резиденции. По рекомендации Такаги Ан Сан Хо стал его врачом.
Рядом с принцем находилась красивая служанка лет двадцати двух или двадцати трёх. До этого Ан Сан Хо смотрел только в микроскоп, изучая анатомию, бактерии и прочее, но теперь перед его глазами появилась прекрасная женщина, и его сердце забилось.
Ан Сан Хо — счастливый человек.
Впоследствии, судя по публикации, состояние Ан Сан Хо также увеличилось.
«Чосон конрон» писал: «Клиника Ан Сан Хо день ото дня процветала», а затем отмечал: «За 2–3 года у него появились земли под строительство и сельскохозяйственные угодья».
Вскоре госпожа Исоко родила дочь А, прекрасную, словно цветок, и сына Б, драгоценного, словно нефрит. У них было двое детей — сын и дочь. Благодаря трудолюбию Ан Сан Хо его приёмная день ото дня процветала. За 2–3 года у него появились земли под строительство и сельскохозяйственные угодья.
Факт того, что Ан Сан Хо действительно владел значительным количеством земли, подтверждается и другими документами.
В газете «Мэиль синбо» за 1926 год сообщалось, что в районе Сихын около 100 тысяч пёнов лесных угодий, принадлежавших Ан Сан Хо, находились под управлением японского управляющего.
«Пример ассимиляции и образцовая семья»
Ан Сан Хо оставил документальные свидетельства не только как врач, но и как «образцовый кореец» в семейной жизни. Удалось обнаружить как минимум три случая, когда его самого и его семью представляли в качестве примера «ассимиляции» или «образцовости».
Ещё в 1907 году в японских источниках можно найти свидетельства того, что Ан Сан Хо рассматривался как «образцовый корейский врач».
В июне 1907 года японский медицинский журнал «Ихай сибо», №677, сообщал, что японский врач Сато Сусуму даже предусмотрел в бюджете зарплату для Ан Сан Хо, намереваясь принять его на работу в Корейскую больницу. Однако принц Ли Кан не хотел отпускать его от себя, поэтому нанять Ан Сан Хо не удалось.
Согласно «Ихай сибо», Сато обсуждал вопрос его трудоустройства с генерал-резидентом Кореи Ито Хиробуми и считал, что если продвигать таких людей, как Ан Сан Хо, то они «естественным образом станут примером» для медицинского образования в Корее.
Затем в 1913 году «Чосон конрон» представил Ан Сан Хо и его жену как «пионеров японо-корейской ассимиляции».
В то время журнал писал:
«Ан Сан Хо воспитывает свою пятилетнюю дочь и двухлетнего сына полностью в японском стиле. Сейчас они находятся в том возрасте, когда особенно милы», — отмечалось в публикации. Также добавлялось: «В последнее время из материковой Японии приехала и бабушка детей».
Семья Ан Сан Хо как «семья единства Японии и Кореи»
Через пять лет, в 1918 году, газета «Мэиль синбо» также представила Ан Сан Хо и его семью как «семью японо-корейского единства».
В интервью газете Ан Сан Хо заявил о себе: «Я такой же, как японец». Он также говорил:
«У меня нет ни одного корейского костюма, и я совершенно не могу есть острую пищу».
Кроме того, Ан Сан Хо сказал, что «не особенно общается с корейцами, поэтому не испытывает из-за этого никаких неудобств».
В связи с этим «Мэиль синбо» писала, что Ан Сан Хо «стал японцем, следуя за своей японской женой».
В действительности в 1916 году Ан Сан Хо вошёл в число членов совета Большого общества дружбы, выступавшего за дружбу и сближение корейцев и японцев. Таким образом, он участвовал в деятельности организации прояпонского характера.
Кроме того, он был членом подготовительного комитета по проведению памятного мероприятия в честь Ито Хиробуми, членом совета Кёнсонского городского управления, председателем финансового кооператива Чонно в Кёнсоне и занимал другие должности.
В связи с этим Институт исследования национальных проблем Кореи 14 августа выступил с официальным заявлением, в котором отметил, что «прояпонская деятельность Ан Сан Хо очевидна».
В качестве основных примеров институт назвал его деятельность в качестве члена совета Большого общества дружбы и участие в подготовительном комитете мероприятия памяти Ито Хиробуми.
Особенно важными исследователи сочли высказывания Ан Сан Хо, опубликованные в «Мэиль синбо» в 1918 году. На их основании его охарактеризовали как «представительного человека, полностью усвоившего ассимиляционную политику японских колониальных властей».
Почему Ан Сан Хо не вошёл в «Словарь прояпонских деятелей»
Что касается отсутствия Ан Сан Хо в «Словаре прояпонских деятелей», Институт исследования национальных проблем объяснил, что при публикации словаря в 2009 году имевшихся у исследователей материалов было недостаточно для соответствия критериям включения, поэтому его кандидатуру решили отложить.
При этом институт подчеркнул, что отсутствие человека в словаре не означает отсутствия у него прояпонской деятельности.
Одновременно исследователи выступили против переноса вины предков на их потомков и подчеркнули, что нынешний спор должен стать поводом для осмысления истории сотрудничества с колониальными властями и отношения общества к этому прошлому.
