«Старшая сестра украла 800 млн»: Квон Мина обвинила родную сестру в хищении и готовит судебный иск

Бывшая участница AOA Квон Мина заявила, что её старшая сестра присвоила сотни миллионов вон, принадлежащих ей и их матери. Актриса готова обратиться в суд, если родственница искренне не извинится за свои поступки.

4 сентября Мина опубликовала в своих соцсетях длинное сообщение, в котором откровенно рассказала о многолетнем конфликте со старшей сестрой Квон Мин Джон. По словам артистки, сестра обманным путем завладела деньгами самой Мины, их матери и маминой знакомой. Общий ущерб превышает 700–800 миллионов вон. В эту сумму входит расписка на 150 миллионов вон и покупка дорогого автомобиля на имя актрисы стоимостью более 100 миллионов вон.

Мина призналась, что знала о пропаже денег давно, но надеялась решить вопрос мирно. Она считала, что в семье нет строгого разделения финансов, и ждала лишь признания вины. Однако около двух лет назад, поговорив с матерью, актриса осознала масштаб проблемы: исчезли все сбережения семьи, а также деньги, которые Мина откладывала специально для мамы.

Особую боль актрисе причиняет отношение сестры к их матери. Когда Мин Джон лечилась от рака груди, Мина полностью оплачивала больничные счета и последующие восстановительные операции, а мать ухаживала за ней каждый день. В ответ старшая сестра распускала слухи о матери, заявляла, что та «сама должна была заболеть раком», и предлагала отправить её в дом престарелых.

Вспоминая детство, Мина рассказала, что пока сестра училась в престижном университете, ей приходилось работать со средних классов, чтобы обеспечивать семью, так как отец не платил алименты. При этом старшая сестра стыдилась её и просила никому не рассказывать об их родстве.

Сейчас родственницы не общаются. Во время их последнего телефонного разговора Мина умоляла сестру извиниться перед матерью, но та начала кричать и бросила трубку.

Мина подчеркнула, что готова забыть обиды, если Мин Джон искренне извинится. В противном случае она намерена подать в суд за мошенничество, подделку документов, растрату и угрозы.

Полный текст сообщения Квон Мины:

«Что такое семья? Для меня семьей осталась только мама. К этому выводу я пришла недавно, приведя мысли в порядок. Покойный отец, а также сестра, которая присвоила мои деньги, деньги мамы и ее знакомой, и с которой мы не общаемся уже несколько лет… Они совершили слишком много злых поступков, чтобы называться семьей.

Я давно знала, что сестра забрала деньги. Для меня в семье нет понятия «твои» и «мои» деньги. Если ей было тяжело, она могла их потратить. А если не могла вернуть, мне было бы достаточно лишь одного искреннего признания и слов «прости». Поскольку это происходило ближе к концу моей карьеры, я даже не знала точной суммы. Около двух лет назад я расспросила маму и узнала все подробности. И только когда я поняла, что исчезли все мамины сбережения, моя вторая банковская книжка и деньги, которые я откладывала специально для мамы, я осознала серьезность ситуации.

Я не думала, что наш последний разговор с сестрой станет действительно последним… Плача, я умоляла ее: «Я в порядке, но мама так тяжело нас растила. В таких трудных условиях она вырастила нас так, чтобы мы ни в чем не нуждались. Когда у тебя был рак груди, именно мама каждый день вставала на рассвете, меняла тебе рацион, готовила еду и убирала комнату… Просто признай это перед мамой и извинись, пожалуйста, умоляю тебя». Но сестра ответила, что сходит с ума и попросила больше с ней не связываться. Она сорвалась на крик, и перед тем, как она бросила трубку, я тоже начала кричать. На этом всё закончилось.

Я до сих пор всё помню. Лечение рака груди — это страшно, химиотерапия — это страшно. А счета за лечение? Косметические операции после хирургического вмешательства я тоже оплачивала из своего кармана. И даже если списать ее поведение на побочные эффекты от лечения… она всегда была эгоисткой. Я тоже не всегда выбирала слова, так что мне особо нечего сказать, но в какой-то момент она начала рассказывать своему парню небылицы про маму. Мама случайно увидела это, когда убиралась в ее комнате — на ноутбуке был открыт KakaoTalk. При этом мама даже не могла ей ничего высказать, зато сестра с самого утра закатывала скандал, если на столе не был накрыт завтрак. Если в моих словах есть хоть капля лжи, Квон Мин Джон, свяжись со мной.

И это еще не всё. Сейчас из доказательств у меня есть только расписка на 150 миллионов вон, которую суд может и не признать. А реальная сумма хищений, включая мошенничество, из-за которого я подписала документы на покупку машины стоимостью более 100 миллионов вон, в сумме на нас троих превышает 700–800 миллионов вон.

Даже если сотни раз делать скидку на последствия болезни, говорить маме: «Лучше бы ты заболела раком», «Давай сдадим маму в дом престарелых»… Со мной можете творить что угодно. С самого детства сестра забирала мои с трудом заработанные 50 тысяч вон, давала взамен тысячу и говорила, что в копилке они приумножатся. Я в подростковом возрасте тоже огрызалась на нее и не была идеальной младшей сестрой. С этим я могу смириться.

Но меня злит вот что: почему наша ни в чем не повинная мама должна выслушивать проклятия из-за выдуманных историй? Даже мамину знакомую сильно изводили только за то, что она дружит с мамой Квон Мин Джон. Сейчас мама в неадекватном состоянии, что и неудивительно… Депрессия, тревожность, здоровье ухудшилось…

Я еще не ходила ни в полицию, ни в суд. Но хочу получить на руки хотя бы одно судебное решение. Мин Джон, всё, что я хочу — это чтобы ты извинилась перед мамой и признала свою вину. Наша мама больше всего страдает из-за тебя, своего первого ребенка, которого она родила в муках. И она хочет только этого.

Я слышала от твоего сотрудника, что когда ты заработала 2–3 миллиарда, могла бы вернуть хотя бы 100 миллионов… Если правда, что тебя потом обманули мошенники, то я считаю это небесным наказанием. Не делай так. Если у нас есть обиды, злость и недопонимание — давай всё решим, обнимемся и будем искренне помогать друг другу. Думаю, еще не поздно.

Но если у тебя совершенно нет таких намерений, я пойду законным путем. Я буду судиться за реальное мошенничество, подделку документов (ты ведь старательно закрашивала текст маркером, делая вид, что возвращаешь долг), растрату и угрозы. Я докопаюсь до правды так, что ты не сможешь поднять голову, и выведу всё на чистую воду.

Прости, но в последнее время ты казалась мне монстром.

Ты училась в гуманитарной школе и поступила в университет Корё, да? А я со средней школы подрабатывала, наши пути совершенно разошлись. Да, я выглядела как оторва, взяв на себя роль главы семьи. Я не была хулиганкой, но школьные банды видели, что я бросила школу, покрасила волосы и работаю, выглядела я странно. Они притворялись, что принимают меня, а сами заставляли бегать по поручениям. Тебе, наверное, было противно смотреть на то, как я живу. В детстве мне так хотелось опереться на тебя. Мои подруги постоянно хвастались связями своих старших сестер. А ты? Тебе было стыдно, ты говорила мне не болтать никому, что я твоя младшая сестра.

Это были не мои карманные деньги, я зарабатывала на жизнь нашей семьи. Я не пыталась казаться крутой, не пыталась покупать себе модную одежду на эти деньги, ты же прекрасно знаешь нашу ситуацию. Отец не платил алименты, мне приходилось звонить ему и ругаться, параллельно зарабатывая деньги. Даже мой классный руководитель всё понял и поддерживал меня, когда пришел к нам домой и узнал, что я работаю… Ты была очень жестока, сестра».